Первые несколько недель я ненавидела школу, а потом вдруг полюбила. Даже сделалась там чем-то вроде достопримечательности, потому что раньше жила в Индии. По вечерам, когда в спальне гасили свет, меня просили рассказать что-нибудь о далекой экзотической стране. Упиваясь неожиданно свалившейся на меня популярностью, я выдумывала истории, от которых волосы вставали дыбом. Это очень помогло в первые несколько недель пребывания в школе. Благодаря неустанной заботе миссис Фернли, я оказалась хорошо подготовленной и была принята в группу своих сверстников. Блестящей ученицы из меня не получилось, но и тупостью я не отличалась, а это, в конце концов, гораздо лучше, чем быть очень хорошей или очень плохой.

К концу первого года я привыкла к школе. Во время каникул меня захватила сельская жизнь – праздники на открытом воздухе, благотворительные базары, хор. Во всем, что происходило вокруг меня, я принимала деятельное участие. Слуги сочувствовали мне.

– Бедная сиротка, – услышала я как-то разговор кухарки с горничной. – Проделала такой долгий путь и теперь живет у дяди с тетей – почти что у чужих людей. И приехала-то из языческих краев! Там не место ребенку, я так считаю. Хорошо, что она здесь. Не выношу я этих иностранцев.

Я улыбнулась. Где им понять, что я любила свою айю и теперь очень скучаю по ней.

Отец регулярно писал мне длинные письма о своей службе и жизни дома.

«Иногда я рад, что ты на родине, – говорилось в одном из его писем. – Я хотел бы узнать об этом побольше. Нравится ли тебе приход? Твоя мать мне много о нем рассказывала и очень скучала по нему. Наш кансама на прошлой неделе женился. Это была очень торжественная церемония. Он со своей невестой проехали по городу в карете, украшенной цветами. Восхитительное зрелище! Ты ведь знаешь, как проходят подобные свадьбы. Его молодая жена будет жить здесь, и выполнять какую-нибудь работу по дому.