Сколько воспоминаний пробуждал дом! Здесь она прожила восемнадцать лет, а потом…

В восемнадцать лет Джессику подхватил ветер приключений или, как говорил отец, поразил вирус независимости. Иллинойс — штат без будущего. Спрингфилд — задворки цивилизации. Ветер унес ее в Чикагский университет, на факультет журналистики. Там она встретила Майкла. Там…

— Обед готов, — тихо сказала мать, неслышно подходя сзади и обнимая дочь за плечи. — Пойдем?

— Да, мама, конечно.

Внизу, в столовой, их ждал отец.

— Будем садиться или немного подождем? — спросил он, поглядывая на часы.

— Кого? — спросила Джессика. — Если Майкла, то не стоит. Он не придет.

— Ты с ним виделась?

— Да.

Родители обменялись озабоченными взглядами.

— Понятно, — протянул отец. — Значит, назад пути нет? Ты хорошо все обдумала?

— Да. — Говорить на эту тему Джессике совершенно не хотелось. — Я все обдумала.

Обед прошел тихо и спокойно. Отец рассказывал о полученных из Венесуэлы семенах каких-то экзотических цветов и планах наладить переписку со знаменитым голландским цветоводом.

— Как тебе понравилось в Акапулько? — спросила мать, разливая кофе. — Говорят, отдых в Мексике теперь почти такой же дорогой, как в Калифорнии.

Удивительно, но время, проведенное в обществе самых близких людей, неизменно оказывало на Джессику благотворный терапевтический эффект: напряжение исчезало, неприятности забывались, проблемы уже не казались неразрешимыми. Внимание и любовь родителей окутывали ее, как мягкое пушистое одеяло, согревали, успокаивали, умиротворяли.

Она рассказывала о поездке в Табаско, о посещении Мехико, о великолепных фресках Сикейроса и впечатляющих храмах ацтеков…