— Так вы, значит, мисс…

— Джессика Фоллетт.

— Понятно. Детектив Арбетнот звонил мне сегодня, просил помочь. Речь, если не ошибаюсь, шла о письме с угрозами, не так ли?

— Точнее, о трех письмах. К сожалению, два первых я выбросила, а последнее, третье, детектив оставил у себя. Сказал, что покажет его специалистам.

— Да-да, знаю. — Кевин прошел за стол, сел, достал из ящика стола ручку и блокнот и вопросительно посмотрел на Джессику. — Итак, обо всем по порядку и с самого начала. Кто вы, где работаете и так далее…

Весь рассказ занял не более пяти минут, и, обнаружив, что говорить больше нечего, Джессика вдруг почувствовала себя ужасно неловко. Господи, о чем она только думала, когда собралась обратиться за помощью! Что ее испугало? Три идиотских письма с невнятными угрозами. Никто не устраивал покушений на ее жизнь, не бросал в окно бутылки с горючей смесью, не подстерегал вечерами в подъезде, а ей уже померещился злобный, затаившийся в темноте маньяк, который только и ждет, как бы наброситься на невинную овечку. А чтобы выбить ее из колеи, посылает предупреждения.

Огорчаясь собственной глупости, Джессика с неменьшим неудовольствием сделала еще одно открытие: с первой же минуты пребывания в кабинете Кевина Моррисона с ней творилось что-то неладное. Подчиняясь не установленному пока химическому, а может и биологическому, закону, сердце ее стучало слишком уж быстро. Джессику чуть ли не физически влекло к мужчине, которого она видела впервые. А в том, что все дело именно в нем, сомневаться не приходилось. Когда-то точно такую же реакцию вызывал у нее Майкл Монро.

Только этого, черт возьми, не хватало, подумала Джессика, заставляя себя смотреть на покрытый дешевым линолеумом пол.

А впрочем, что тут такого? Она нормальная женщина, со всеми присущими женщине запросами и потребностями. И если уж быть честной, то не для того ли и был совершен двухнедельный тур в Мексику, чтобы…