Предложение стало для нее полной неожиданностью. Конечно, кое-какой опыт у нее имелся, но достаточно ли его для того, чтобы в течение трех лет удвоить тираж, увеличить прибыли и при этом сохранить независимость от противоборствующих групп? Джессика попросила на размышление три дня. Ей дали два. Семейный совет с участием приглашенного Кеннета Баркли принял решение. Через два дня она села в кресло главного редактора.

Сейчас, оглядываясь на пройденный путь, Джессика искренне удивлялась: как она смогла все это выдержать? Два года без отпуска, практически без выходных, в атмосфере зависти и сочувствия, злобы и уважения, завуалированного саботажа и поддержки. Она вставала в пять утра и ложилась не раньше полуночи. Выслушивала жалобы и давала советы. Искала рекламодателей и спонсоров. Посещала приемы и вечеринки. Спорила с отцами города и принимала тех, кто видел в газете последнего защитника своих попранных прав. Она завела десятки знакомств, стала вхожа в лучшие дома, попала в ежегодный список «Ста самых влиятельных людей штата».

И нажила немало врагов.

Но самое главное — потеряла мужа.

Свободных мест на стоянке не было. Кроме одного.

Дежуривший на въезде Сол Деррик, отставной сержант морской пехоты, потерявший руку во время операции «Буря в пустыне», еще издали узнал серебристый «вольво» Джессики и, выйдя из будки, приветливо улыбнулся.

— Мисс Фоллетт! Рад вас видеть. Мы все тут без вас скучали. Хорошо отдохнули?

— Спасибо, Сол. Отдохнула хорошо. Что нового у вас?

— Все по-старому. — Сол наклонился к окну машины. — Ваше место свободно. Проезжайте.

— Удачного дня, Сол.

— И вам того же, мисс Фоллетт.

Выйдя из салона, Джессика невольно остановила взгляд на стоявшем рядом роскошном, хотя и далеко не новом «астон-мартине». Интересно, чей же это? Раньше здесь обычно оставлял свою машину директор страхового агентства, располагавшегося этажом ниже редакции. Неужели Каррадайн сменил «мерседес» на «астон-мартин»? На него не похоже.