Кэти, однако, считала безупречные черты его лица чересчур холодными, выражение темных глаз слишком отчужденным, а в изгибе губ ей виделось нечто жесткое и внушающее страх.

Когда она приступила к работе у Джозефа, старик с гордостью поведал ей о повсеместном внимании, оказываемом Бруно представительницами противоположного пола. Кэти даже подумала, не единственная ли она женщина, не чувствительная к его шарму.

Сейчас Кэти наблюдала, как Бруно расплачивается с таксистом, забирает из машины сумку и чемодан и хмуро созерцает дом. Этот человек постоянно работает, делает огромные деньги и является всеми уважаемым работодателем. Но, помимо этого, Бруно обожал своего крестного отца – единственное чувство, замеченное ею пару раз в его глазах.

Раздался звонок, и Кэти поспешила к двери, чтобы впустить Бруно в дом. Она уже заранее знала, как почувствует себя, увидев его: неуклюжей, бестолковой, некрасивой и безвкусно одетой.

Отворив дверь, Кэти отвела взгляд от импозантной мужской фигуры, возвышающейся перед ней, старательно прочищая горло.

– Входите, Бруно… Я… я так рада видеть вас. Она отступила немного назад, и Бруно, внося вещи, чуть не задел девушку, едва удостоив ее взглядом. – Как прошла поездка? Все в порядке? – Кэти захлопнула дверь, бессильно прислонившись к ней.

Войдя в холл, Бруно остановился, проникаясь атмосферой дома – владение именовалось «Старая школа», ведь крестный отец являлся профессором, а затем медленно повернулся, лицезрея женскую фигурку, робко сжавшуюся перед ним.

Больше всего в жизни его раздражало одно – видеть кого-нибудь до беспомощности запуганным.

Именно такой сейчас выглядела Кэти Уэст. Темные вьющиеся волосы скрывали лицо девушки, потупившей голову, она сжала руки за спиной, и казалось, вот-вот распахнет дверь и бросится бежать прочь.