Облизнув пересохшие губы, она ощутила тонкий вкус дорогой помады. Это был самый модный оттенок красного, во всяком случае, так сказал Маркус.

Но Люси до сих пор испытывала некоторые сомнения насчет того, что согласилась принять совет от мужчины, которому далеко за сорок, пусть он даже прекрасный парикмахер-стилист.

— Ну что ж, адреналин — это хорошо, — не унывала Энни.

Интересно, меня одну раздражает ее неиссякаемый оптимизм? — подумала Люси и ответила:

— Даже если это приведет меня к полному краху?

Энни не собиралась сдаваться.

— Ты помнишь, как мы обсуждали положительный настрой?

— Я положительно... честное слово... Я буду источать уверенность, ослеплю нанимателей остроумием, привлекательной внешностью и яркой индивидуальностью...

— Ну, это все шуточки, а мне кажется, что ты хочешь увильнуть.

— Разве я шучу?

— Безопаснее будет считать, что у тех, кто будет с тобой беседовать, нет чувства юмора, — посоветовала сестра. — Я начинаю думать, что ты не воспринимаешь это всерьез. Ты все еще хочешь получить подходящую работу? — добавила Энни, в голосе ее появились тревога и легкое осуждение.

— Подходящую? — возмущенно воскликнула Люси. — А чем я, по-твоему, занималась до сих пор?

— Постой, дай подумать, с чего начать? Так. Три года ушли на бесплатные исследования для бойфренда, который потом присвоил себе все твои заслуги. — (Люси поморщилась. Конечно, это было не самое лучшее время, но теперь она и старше, и мудрее). — Или, — горячась, продолжала Энни, — напомнить тебе, как ты собирала виноград в Бургундии? Или, может быть, Люцерн и избалованных сопляков? Следующий этап — официантка. Грандиозная карьера.