Смерть приходила в снах. В снах ребенка, который давно уже не был ребенком, но каждую ночь сталкивал­ся с призраком, не желавшим умирать.

В комнате было холодно, как в могиле. За грязным оконным стеклом мерцал мигающий красный свет. Блики играли на стенах, на полу, на ее теле. Девочка корчилась в углу, продолжая держать в руке нож, по­крытый запекшейся кровью до самой рукоятки.

Боль была повсюду. Каждую клеточку ее тела зали­вали волны боли, у которой не было ни начала, ни кон­ца. Болела рука, которую он вывернул, болела щека, по которой он ударил тыльной стороной ладони. И невы­носимо болела промежность, которую он снова порвал, насилуя ее в очередной раз.

Она была оглушена болью и шоком. И покрыта его кровью.

Ей было восемь лет.

Воздух, который она выдыхала, тут же превращался в пар. Только это и напоминало о том, что она жива. Да еще резкий и страшный вкус крови во рту.

«Я жива, а он нет. Я жива, а он нет». Эти слова про­должали звучать у нее в ушах, не доходя до сознания.

Она была жива. Он – нет. Но его открытые глаза смотрели на нее. И он улыбался.

– Нет, малышка, от меня не так легко избавиться!

Девочка хватала ртом воздух, но закричать не могла: из горла вырывались лишь всхлипывания.

– Опять устроила черт знает что! Неужели так труд­но делать то, что тебе велят?

В его голосе слышалось то опасное веселье, которое было страшнее всего на свете.