– Самоубийство?
– Представь себе, нет. К тому моменту она уже была мертва. Отчеты медэкспертов и химиков еще не поступили, но это явное убийство на сексуальной почве. У нее было свидание с «электронным любовником». Я видела запись того, как он входил и выходил, но в банке идентификационных данных никого похожего не нашлось. Мне нужно, чтобы ты поискал следы убийцы в ее компьютере.
– Личность убитой определили?
– Да. Ее зовут Брайна Бэнкхед. Номер дела Х-78926Б.
– Я пошлю туда кого-нибудь.
– Спасибо. – Ева направилась к двери, но на пороге обернулась: – Слушай, если ты пошлешь туда Макнаба… Попроси его, чтобы он не действовал на нервы Пибоди, ладно?
Лицо капитана тут же помрачнело:
– Проклятие, Даллас…
– Знаю, знаю. Но ты должен принять меры. Иначе получается не работа, а черт знает что.
– Давай запрем их в одной комнате, и пусть выясняют отношения сколько влезет.
– А что, это мысль… Сообщи, если в компьютере жертвы удастся что-то найти.
Новый поиск тоже не дал результатов. Ева без всякой надежды расширила границы до «всего мира», потом составила предварительный отчет для руководства и переслала его по внутренним каналам электронной связи. Напомнив Пибоди о необходимости позвонить в морг и лабораторию, она пошла в суд, где ей предстояло выступить в качестве свидетеля обвинения.
Два с половиной часа спустя Ева ворвалась в свой кабинет, на чем свет стоит ругая всех судейских крючков, и позвонила Пибоди:
– Ну что, пришло заключение?
– Пока нет, мэм.
– Черт бы их всех побрал!
– Что, лейтенант, в суде пришлось нелегко?
– Адвокаты сделали все, чтобы у судьи сложилось мнение, будто нью-йоркская городская полиция сама забрызгала кровью гостиничный номер, одежду и физиономию ни в чем не повинного клиента. И все это только ради того, чтобы опорочить доброе имя психопата-туриста, в пылу супружеской ссоры раз двадцать пырнувшего жену ножом!