– Я? – удивилась Пибоди.
– А почему нет? Установи личность. Определи время смерти. Составь описание тела и места преступления.
Лицо Пибоди оживилось, хотя обстоятельства этому и не способствовали.
– Есть, лейтенант! Кстати, патрульный полицейский нашел свидетельницу происшествия.
– Она видела это сверху или снизу?
– Снизу.
– Иду.
Однако она на мгновение задержалась, следя за тем, как Пибоди берет у мертвой отпечатки пальцев. Работала она точно и быстро. Ева одобрительно кивнула и пошла опрашивать полицейских, стоявших в оцеплении.
Хотя было около трех часов ночи, место происшествия пришлось оградить от зевак. Репортеры оказались тут как тут. Они задавали вопросы и пытались получить свежую информацию для первых утренних радио – и теленовостей.
Предприимчивый лоточник воспользовался представившейся ему возможностью заработать. Его гриль извергал дым, от которого пахло соевым соусом и обезвоженным луком. Похоже, торговля шла бойко. Роскошным нью-йоркским летом 2003 года смерть продолжала притягивать публику и тех, кто умел делать на ней деньги.
Мимо промчалось такси, даже не притормозив. Где-то в деловом центре выла сирена.
Ева не обратила на нее внимания и повернулась к полицейскому:
– Говорят, у нас есть очевидец?
– Да, мэм. Полисмен Янг держит ее в микроавтобусе, подальше от этих вампиров.
– Хорошо.
Ева обвела взглядом тех, кто стоял за барьером. На их лицах были написаны ужас, возбуждение, любопытство и что-то вроде облегчения.
«Я жив, а ты нет»…
Она тряхнула головой и пошла искать Янга и свидетельницу.
Хотя дом с петуниями вызывал уважение, до трущоб тут было подать рукой, и Ева ожидала увидеть профессиональную проститутку, наркоманку или мелкую торговку, спешившую на оптовый рынок. Но никак не красивую, хорошо одетую блондинку со знакомым лицом.
– Доктор Диматто?! Вот уж не думала встретить вас здесь.