– Конечности и туловище тоже сильно пострадали, так что с помощью визуального осмотра определить предсмертные увечья не представилось возможным. Те­ло обнажено. В ушах серьги. – Ева вынула маленькую лупу и стала рассматривать мочки жертвы. – Разноцвет­ные камни в золотой оправе. На правом среднем пальце такое же кольцо.

Она наклонилась к трупу, и Пибоди снова ощутила приступ тошноты.

– Духи. Она надушилась. Пибоди, часто ли ты на­деваешь красивые серьги и пользуешься дорогими духа­ми, когда разгуливаешь по квартире в час ночи?

– Когда я в час ночи просыпаюсь в своей квартире, то на мне обычно бывает ночная рубашка. Конечно, если…

– Вот именно. – Ева выпрямилась. – Если, кроме тебя, в квартире никого нет. – Она повернулась к тех­никам: – Можете забирать ее. Пусть проведут срочную экспертизу. В первую очередь на наличие половой свя­зи и предсмертных увечий. А теперь, Пибоди, давай ос­мотрим ее квартиру.

– Думаете, она спрыгнула не сама?

Ева пожала плечами:

– Свидетельница утверждает обратное.

Они вошли в тихий маленький вестибюль, оснащен­ный видеокамерами.

– Мне нужны дискеты, – сказала Ева Пибоди. – Начнем с вестибюля и двенадцатого этажа.

Они вошли в лифт и некоторое время ехали в мол­чании. Затем Пибоди переступила с ноги на ногу и не­брежно спросила:

– Вы собираетесь вызывать кого-нибудь из отдела электронного сыска?

Ева сунула руки в карманы и угрюмо уставилась на металлическую дверь лифта. Все знали, что недавно с треском распалась связь Пибоди с Йеном Макнабом из ОЭС. «Всем жилось бы куда легче, если бы этого романа не было вообще. Но разве меня кто-нибудь слуша­ет?» – с горечью думала она.

– Брось, Пибоди…

– Это вполне разумный деловой вопрос, в котором нет ничего личного, – заявила Пибоди, но тем не ме­нее в голосе ее слышалась обида. «Она на это мастер», – подумала Ева.