«Что-то не так».

Джули отчетливо расслышала отчаянный шепот, хотя не менее отчетливо понимала, что раздается он всего лишь у нее в голове. Она была в спальне одна, одна на всем втором этаже своего дома. Сид, скотина такая, явно решил провести еще одну ночь в спальне для гостей.

При мысли об этом Джули почувствовала, как сон окончательно покинул ее. Спустившись вниз около одиннадцати, она обнаружила мужа на диване в кабинете. Он сидел, уставившись в телевизор.

– Поднимусь после новостей, – пообещал Сид. Ей не хотелось начинать ссору – в последнее время они только и делали, что ссорились, – и она вернулась наверх, в спальню, ни о чем его не спросив и вообще ничего не сказав. Но вот, пожалуйста, – Джули взглянула на циферблат – на часах уже две минуты первого, а она в постели по-прежнему одна.

Ладно, может, он еще придет. Может, он смотрит захватывающее ночное шоу Леттермана.

«Спустись на землю, – велела себе Джули, распрямившись в постели и чувствуя, как гнев вытесняет страх. – Думаешь, он еще придет? А может, папа римский – протестант?»

«Слушай».

Ее внимание само собой переключилось, хотя она не понимала, что ее отвлекло. Стараясь подавить страх, Джули протянула руку и попыталась нащупать выключатель настольной лампы.

Вот оно! Она наконец расслышала и замерла.

Отдаленный звук – не более чем вибрация – поднимающейся двери гаража. Сердце подпрыгнуло в груди у Джули, в животе заворочалась тошнота, она стиснула кулаки и несколько раз вздохнула поглубже, чтобы успокоиться.

Она так надеялась, так молилась! И все зазря. Это опять случилось.

Господи, что же ей делать?

Джули Карлсон этого еще не знала, но жить ей осталось меньше часа.

Если не считать одной-единственной включенной лампы на первом этаже, ее дом был погружен в темноту. Это был большой дом с участком, окруженным изгородью, в богатом пригороде к западу от Чарлстона, и, если все пойдет по плану, через несколько минут она останется там совсем одна.