– Что я могу сделать, чтобы помочь ей сейчас?
– Дай ей покой и уединение, которые нужны ей сейчас больше всего. Линдси начинает карьеру фотографа и намерена в трейлере объехать страну.
– Но это так опасно. Давай отыщем ей компаньона-телохранителя, женщину, которая…
– Нет! – резко оборвал ее Бен. – Оставим ее в покое. Пусть взрослеет и живет своей собственной жизнью. Я тоже тревожусь за нее и устрою так, чтобы за ней наблюдали на расстоянии. Это все, что мы сейчас можем предпринять. В прошлом мы наделали кучу ошибок. Надеюсь, она поймет, что все это было сделано из любви к ней, и простит нас. А что касается Джейка Уайтейкера, его душа, наверное, уже горит в аду.
2
Линдси стояла перед витриной кондитерского магазина и не отводила глаз от эклеров, которые медленно поворачивались на вращающемся блюде.
Не купить ли ей один, раздумывала она. В конце концов не каждый день человеку исполняется двадцать один год. Шоколадный эклер – чем не подарок самой себе в день рождения?
Ей вдруг показалось странным, что она способна вот так стоять и высчитывать, хватит ли денег на то, чтобы купить на десерт простое и дешевое пирожное. Существование в жестких рамках бюджета стало за последний год частью ее натуры. Все излишества, которые она могла себе позволить, пока не стала взрослой, были для нее теперь исключены. Она не брала денег, которые Бен переводил на ее счет, и каждый цент зарабатывала трудом и потом. Спать часто приходилось прямо в трейлере, пищу готовить из свежих овощей и фруктов, купленных у придорожных торговцев, умываться в ручьях, обнаруженных ею в укромных уголках леса.
Год был нелегким, но это был год ее роста, а одиночество, которое она вынуждена сносить, что же – она в конце концов с ним с давних пор накоротке. Этим утром она расположилась в отеле «Плаца»: хотелось как-то отметить конец ее путешествия и достижение совершеннолетия. И вот она стояла тут, убеждая саму себя, что потратиться на шоколадный эклер в день своего рождения – правильно. Нет, это и вправду был год перемен.