Потому что он просил об этом.

Это было просто, как дважды два.

И эта простота делала все таким сложным и запутанным.

Линдси вздохнула. Она пойдет в театр, наденет самые линялые джинсы, видавший виды свитер и самого затрапезного вида куртку. Она выйдет из такси за два квартала до театра, остаток пути пройдет пешком, приметив на пути какую-нибудь автобусную остановку, на которой якобы сошла. Она – свободный фотограф, пробивающий себе дорогу, и должна вести себя сообразно своему положению.

Она должна стать воплощением лжи.

И будет им.

Линдси переставила поднос с неоконченным завтраком на вторую половину королевской – судя по ее размерам – кровати и откинула одеяло. Когда она зашла в душ, то внезапно увидела себя – маленькая марионетка, которую Дэн ведет на ниточках. И где-то в глубине души она испытала смутное удовлетворение от того, что этот мужчина будет дергать за ниточки предельно осторожно и деликатно.

Пока на удивление чистое такси везло Линдси через город, ей пришло в голову, что она совершенно не представляет, что это такое – мир театра.

Когда ей было шесть лет, Джейк взял ее на съемки в студию, где снимал очередной фильм.

Сначала ее захватили яркие огни и суматошное движение вокруг, но тут Джейк потребовал тишины, и начали снимать сцену между главными героями – мужчиной и женщиной.

Линдси ошеломленно смотрела, как героиня рыдала, умоляя героя не покидать ее. Герой отталкивал ее, заявляя, что никогда не вернется к ней. Когда женщина упала на колени и закрыла лицо руками, по щекам Линдси потекли слезы.

Но потом кто-то крикнул «Стоп!», и героиня преспокойно встала на ноги и спросила, не прибыл ли фургончик с закусью, и пообещала удавиться за стакан кофе и бутерброд.

Линдси была потрясена, расстроена и ужасно смущена. Как могут люди включать и выключать в себе те или иные чувства, поражалась она. Что же выходит: у взрослых в голове есть специальные кнопки, нажимая на которые можно заставить смеяться, или плакать, или гневно орать? А что, если эти кнопки заклинит? Что же тогда – ее мать и отец на всю жизнь останутся злыми?