– Она просто чувствовала, что так тебе будет лучше… при тех обстоятельствах.

– Каких обстоятельствах?

– Забудь об этом. Старая песенка, так, кажется, ты только что выразилась. Лучше скажи, какие у тебя планы, Линдси? Полагаю, ты возвращаешься обратно в Париж, чтобы там продолжить обучение?

– И не собираюсь.

– Что?! – Бен напрягся.

– Я устала от школы, Бен. Хочется применить на практике то, чему тебя учат. Я люблю фотографировать, и в этом я сильна. Правда, Бен. Я посредственна в рисовании, но стоит мне взять в руки фотоаппарат… Я посещала в школе все занятия по фотомастерству, и мне есть что сказать в этой области. Я оперилась – пора прыгать из гнезда.

– И куда же? – хмуро спросил Бен.

– Пока не знаю. Я еще не загадывала так далеко.

– Только не здесь, – выпалил он быстро. – Я хочу сказать, здесь полно фотографов. Что ты собираешься снимать: ландшафты, людей, бытовые сценки, а?

Линдси улыбнулась.

– Все. То есть, совершенно все. Потом, вероятно, я на чем-нибудь остановлюсь, но сейчас я люблю все.

– Понятно, – кивнул он. – Прекрасная возможность попутешествовать, взглянуть на мир, вволю пощелкать фотоаппаратом.

– Что ты, Бен. Так я ничего не заработаю на жизнь. Мне нужны не развлечения, а работа.

– Работа? Крошка моя, ты же Уайтейкер, а значит, очень богата. Что за чушь – начинать с нуля в каком-нибудь иллюстрированном журнале или рекламном агентстве? Обретай опыт на досуге, а потом уже можно будет пойти к ним с наработанным материалом, который сразит их наповал. Господи, Линдси! Воспользуйся деньгами Уайтейкеров, ты заслужила право на них, мы оба заслужили.

– Я в жизни не заработала ни цента, – сказала девушка, рассмеявшись.

– Нет, заработала, – все так же серьезно сказал Бен. – Ты столько лет изнывала в одиночестве вдали от нас. Пусть Джейк Уайтейкер вернет тебе этот долг. Деньги не возместят тебе слез, выплаканных в разлуке с родными, но хоть немного сравняют счет.