— Послушайте, Сэм, вы правы в отношении моих родителей. Они замечательные люди, любящие и заботливые. Но если бы вы были их дочерью, эти качества превратились бы в обоюдоострый меч.

— Неужели?

Он сложил руки на груди и оперся бедром о стол, приготовившись к длинному рассказу. Каким он будет — неизвестно, а вот вид сверху весьма приятный, подумал Сэм, скользя взглядом по полным губам Джейми.

Она прочистила горло.

— Когда я была ребенком, приходилось буквально выцарапывать разрешение пойти на свидание, и даже когда мне исполнилось восемнадцать, отец либо сопровождал меня, либо тайно следил за нами из своей машины.

— Что вы говорите?!

— Когда я поступила в университет, мне казалось, что я получу хоть какую-нибудь независимость.

— И вы ее получили?

— Зависит от того, что вы считаете независимостью. Мама с папой сняли квартиру недалеко от университета. Если бы они не были владельцами ресторана, то, вероятно, ходили бы со мной на лекции. — Джейми вздохнула. — Я обожаю родителей, но их вмешательство в мою жизнь дошло до предела. Они наверняка последовали бы за мной в Нью-Йорк, если бы нашли способ сделать это.

— В Нью-Йорк? — Сэм заметил в ней едва уловимое изменение.

— После окончания юридического факультета я поехала в Нью-Йорк, чтобы поработать в одной фирме. — Джейми пожала плечами. — В резюме это хорошо смотрится.

Ну-ну. В бытность детективом Сэму пришлось провести множество бесед и допросов, и он обнаружил, что язык тела раскрывает человека почти так же, как разговор. Поэтому, когда Джейми упомянула о переезде в Нью-Йорк, печальное выражение карих глаз и горькая складка у губ сказали ему, что поездка связана с чем-то личным. И неприятным. Кто был тот парень, интересно? Но пока не время задавать вопросы.

К тому же он всего лишь обычный наблюдатель, не по своей воле попавшей в передрягу. Ну, возможно, не совсем обычный, но почти. Ему даже безразлично, на какие цели пойдут деньги, уплаченные за его работу. Он отбудет положенный срок и уберется из города ко всем чертям.