– Одним словом, – ворвался в ее мысли голос мужа, – все не так просто, да и прошедший год оказался нелегким. Какое-то время мы притирались друг к другу. Потом месяцев пять назад у меня случился этот роман…
Стоп!
Определенно у нее слуховые галлюцинации. Не иначе как от счастья.
– Чт-то? То есть… о чем речь? Что значит – роман? – Сердце трепыхнулось в груди и ухнуло куда-то вниз.
Рэйд небрежно отмахнулся:
– Ну, не то чтобы роман… Так, небольшая интрижка с коллегой по работе. Она гораздо старше меня. Какая разница! Все это длилось недолго. Но зато я понял, как сильно люблю тебя. – Рэйд подался вперед, закатный багрянец обволок его ореолом. – Хочу, чтобы все знали, что я выбираю Энджи! Изо всех женщин мира я выбираю тебя. Я совершил ошибку, но эта связь преподала мне урок. Пусть об этом узнает весь мир! Пусть все знают…
Его связь. Его роман. Его интрижка.
Довольно! Сил больше нет. Энджи видела, что губы Рэйда шевелятся, но звуков не слышала. Что это с ней? Оглохла? Если бы только оглохла… Как бы не умереть прямо здесь, за столом!
Сердце стучало так громко, что Рэйд наверняка это слышал. Ей лично этот стук заглушил все остальные звуки. Застыв в кресле, Энджи долго следила за движением губ мужа. Тех самых губ, к которым она только что льнула. Тех самых, что целовали другую женщину, – ее губы, ее глаза, ее…
– Хочу в туалет!
Энджи резко поднялась и опрометью ринулась через зал.
ГЛАВА 2
Мишель уложила Фрэнки – а с джентльменом шести лет это занятие не из простых, – набросила жакет и крикнула Дженне, что пойдет выгуливать Поуки. У ворот она виновато оглянулась. Не дай бог, Фрэнк увидит, опять будет ругаться. С собакой должны дети гулять, вечно ты их балуешь. А ей так проще. Чем уговаривать дочь, легче выйти самой; да и лишний глоток воздуха не помешает.