- Значит, это сделала Маргарита. Я выгоню ее сию же минуту!

- Ладно, ладно! - сказала Клер. - Подумай, каково мне будет одной... А знаешь, и так неплохо.

- Может быть, - сказал Амьель. - Но не прислуге это решать. Он снова позвонил.

- Что за дура эта девица!

- Ей же надо дойти... Никогда не видела тебя таким сердитым, мой бедный Андре. Дело выеденного яйца не стоит.

- А если она что-нибудь разбила? Ты знаешь, во что мне обошелся этот кувшин? А японская ваза?

- Да... Хорошо... Согласна... Но ничего ведь не разбито. Маргарита постучала.

- Мадам звонила?

- Подойдите, Маргарита, - резко сказал Амьель. - Посмотрите... Сюда... На витрины...

- Да, мсье.

- Что вы скажете?

Маргарита надолго задумалась.

- Ну же, Маргарита? - повторил Клер.

- Знаете, мадам, я не очень разбираюсь, но мне кажется, что сейчас не хуже, чем прежде.

- Я не спрашиваю, черт побери, ваше мнение! - закричал Амьель. - Я только хочу знать, почему вы это сделали?

- Я ничего не делала, это не я, - запротестовала Маргарита.

- То есть как это не вы! Будда и статуэтки были в левой витрине, а Ворчерский фарфор - в правой. А теперь все наоборот.

- Я ничего не трогала, - твердо сказала Маргарита.

Вмешалась Клер:

- Скажите нам правду. Вы знаете, какую ценность представляют эти безделушки? Они ведь уникальны! Никто не должен открывать витрины.

- Клянусь вам, мадам...

В голосе Маргариты звучали слезы. Супруги обменялись удивленными взглядами.

- В два часа, когда я пил кофе, все было на месте. Я уверен. Я еще, помню, с восхищением поглядел на синюю корзиночку. Она смотрелась поразительно.

- Я ушла вслед за тобой.

Амьель повернулась к Маргарите.

- Успокойтесь. Где вы были во второй половине дня?

- Дома, мсье. Перемыла посуду и стирала в ванной.

- Вы никуда не отлучались? Может быть, на минуту?