— Она перебрала ромового пунша, Блейк, — усмехнулся Филлип. — И провозгласила свою независимость и готовность к священной революции.

— Ох, заткнись, ради Бога! — прошипела Кэтрин сдавленным шепотом.

— Но, дорогая, у Баррингтонов ты была такой отчаянно-смелой, — поддел Филлип. — Разве ты раздумала идти на муки во имя свободы?

— Нет, я хотела только напиться, — уточнила она, сглатывая слезы. Лицо Блейка стало совсем непроницаемым. Она чуть было не выпалила ему в лицо все грубости, какие просились на язык, и страшно пожалела, что не поехала ночевать к Нэн.

Блейк с отсутствующим видом цедил из своей рюмки янтарную жидкость:

— Спокойной ночи, мама. Спокойной ночи, Фил.

Мод бросила Кэтрин извиняющийся взгляд и стала подниматься по лестнице, опираясь на руку Филлипа.

— Не лучше ли обсудить вопрос о слиянии с корпорацией Бейнса? — с усмешкой спросил Филлип. — Это намного спокойнее.

— Не бросайте меня! — взмолилась Кэтрин.

— Ты объявила войну, дорогая, — отозвался Филлип. — А я строго придерживаюсь политики невмешательства.

Она сцепила руки за спиной, дрожа под собольей шубой, хотя в доме было натоплено, а темные глаза Блейка пылали жаром.

— Ну что же, начинай, — пробормотала она, устремив взгляд на открытый ворот его шелковой рубашки. — Раз уж ты вцепился, можешь терзать меня дальше, откусить руку или даже обе.

Он тихо рассмеялся, и она в недоумении вскинула голову, ожидая встретить издевку в его глазах.

— Иди сюда, поговорим, — произнес он, возвращаясь в свой кабинет, отделанный ореховым деревом. Большой ирландский сеттер по кличке Хантер поднялся ему навстречу и завилял хвостом. Блейк нежно погладил его по густой шерсти и опустился в стоявшее у камина вращающееся кресло.

Кэтрин села на стул напротив него и с независимым видом принялась разглядывать декоративные дрова, сложенные в камине.