— Уилфред будет расстроен, когда ты начнешь говорить с ним о делах,— заметил Дон, сворачивая на тихую проселочную дорогу.— Он решил, что ты возвращаешься домой, чтобы объявить ему о своем предстоящем замужестве.

Глаза Авроры широко раскрылись от удивления. Она намеренно не сообщила отцу о действительной причине своего приезда, так как не сомневалась — мысль о том, что дочь вернулась домой только потому, что узнала о его финансовых неурядицах, была бы для Уилфреда крайне неприятна. Но предположение отца о ее скором замужестве просто ошеломило девушку.

— Господи, как это могло прийти ему на ум?— пробормотала она, недоуменно качая головой.

— Может быть, это объясняется тем, что ты ни разу не навестила его за все эти пять лет, а теперь вдруг являешься почти без предупреждения.

Аврора нахмурилась. Ей показалось или в его голосе действительно прозвучала нотка осуждения?

— Я не была дома, потому что не могла надолго оставить работу. — Это было неправдой, но черта с два она откроет Дону свою душу, чтобы удовлетворить его любопытство.

— Так причины твоего отсутствия не связаны с Бирном?

От этого, крайне личного, вопроса у нее перехватило дыхание.

— Разумеется, нет! — Удивительно, но от одного упоминания имени Бирна ее как будто ударило током. Этот человек доставил ей столько неприятностей, что сама мысль о нем причиняла боль.— Я... я совершенно не понимаю, что ты хотел этим сказать,— нервно пробормотала она.

Дон рассмеялся.

— Послушай, Аврора, я же видел, как ты чуть не выплакала по нему глаза... Помнишь?

При упоминании об этом сердце Авроры болезненно сжалось. С большим трудом ей удалось напустить на себя безразличный вид.

— Это было очень давно. Если бы ты не сказал, я бы и не вспомнила о Бирне.

— Вижу, вижу.— Прозвучавшая в его голосе ирония чуть было не разрушила все ее напускное спокойствие.— Так, значит, здесь что-то другое,— подытожил он небрежным тоном.