— Только не говори, что тебе не нравится твоя работа!

— Пока очередной политик с вялой улыбкой протягивает руку для пожатия, мне иногда хочется сдавить ее как следует. Или выплеснуть содержимое бокала в лицо не в меру шустрому адвокату. — Тиффани наслаждалась свежим морским ветром. Хотя был лишь март, жара днем стояла почти тридцатиградусная, и лишь к вечеру температура опускалась до двадцати градусов. — Особенно в последнее время пришлось тяжело, я чувствовала себя словно в западне. Да еще мама постаралась — изо всех сил пыталась выдать меня замуж за очередного… «надутого пузыря», подающего, по ее мнению, большие надежды.

Сьюзи сморщила маленький, задорно вздернутый носик.

— «Надутые пузыри»… Это ты точно сказала. Они такие зануды, что бешеную собаку в сон вгонят. — Она хихикнула.

— Мне бы такого, как твой Кайл, — вздохнула Тиффани. — Профессиональный фотограф… Это же так здорово! На время, ненадолго, — задумчиво размышляла она. — Чтобы весело провести вместе праздничные дни.

— Извини… — В глазах Сьюзи читались непомерное удивление и даже ужас. — Но Кайл не свободен!

— Причем здесь Кайл, глупышка! — засмеялась Тиффани. — Он по уши влюблен в тебя, как и должно быть. Я просто имею в виду хорошего, свойского парня, с которым можно весело провести выходные.

— Неужели ты готова и на сексуальную связь? — На лице у Сьюзи появилось встревоженное выражение.

Тиффани с минуту поразмыслила. Все свои двадцать семь лет она была «примерной девочкой» — хорошо училась, а потом успешно делала карьеру. Кроме того, от дочери конгрессмена требовалось соблюдение особых жизненных правил.

Она уже начала отчаиваться, думая, что ее жизнь так и пройдет на приемах, встречах со скучными людьми, в обязательной деловой униформе и с принужденной, до боли в скулах, улыбкой на губах.

— Да, — наконец произнесла она, — почему бы мне не включить в программу и секс?