— А эта чем нехороша? — покосилась она на него.

Шанс поднял ядовито-зеленую рубашку, на которой отчетливо выделялась надпись жирными черными буквами: «Поцелуй меня по-ирландски»

— Вот почему!

Кассирша открыто и, как ему показалось, нагло засмеялась ему в лицо.

— По-моему, отличная надпись. Все равно других нет, — сказала она. — Давайте я пробью чек, чтобы не задерживать остальных.

Примирившись с неизбежным. Шанс заплатил по счету и пошел в туалет переодеваться.

Когда он снова оказался на Ривер-стрит, кроме кричащей рубашки с глупой надписью, на нем были светлые летние брюки и спортивные тапочки, которые он в последний момент догадался сунуть в дорожную сумку.

Шанс нашел свободную скамейку и достал сотовый телефон. Конгрессмен Грили будет недоволен отсрочкой, но Шансу это тоже не нравится.

Он оставил сообщения на трех автоответчиках о том, что отменяет завтрашние встречи и перезвонит позднее, сунул телефон в сумку и влился в поток гуляющих.

Очень скоро надписи на груди и на спине начали привлекать внимание прохожих.

— Чмок, чмок, — послышалось сзади. Его окликнула какая-то девчонка. Она сложила губки бантиком, изображая поцелуй. Потом, смеясь, уткнулась в плечо подруге.

— Иди сюда, я тебя поцелую, — добавила подружка, и обе девчонки весело захихикали.

Шанс скосил глаза на часы — у него в запасе еще целый час, и совсем необязательно болтаться все это время на многолюдной улице.

Он уже собирался поймать машину, но вспомнил, как ему понравился центр города, когда он проезжал через него на такси.

Он свернул с Ривер-стрит и направился к центру. Очень скоро Шанс пришел в полный восторг от вида, открывшегося его глазам.

Город был разбит на небольшие кварталы с миниатюрными квадратиками скверов, вокруг которых стояли дома, церкви, учреждения. Вдоль тротуаров выстроились кипарисы и вязы, элегантные арки благоухали жасмином.