— Ты не понимаешь. — Пальцы Элизабет переплелись с пальцами Рэчел. — Ты не знаешь, какой он. Если он что-то заподозрит, то…

Слова Элизабет оборвал звук выстрела, от которого в ночное небо с шумом вспорхнула стая уток. От этого выстрела сэр Джеффри вдруг скорчился и упал на колени.

Рэчел резко повернула голову к берегу и увидела стоявшего там мужчину. В каждой руке он держал по пистолету. «Альберт», — выдохнула она, и в это мгновение прозвучал еще один выстрел. Через сплетенные пальцы Рэчел ощутила удар пули, попавшей в ее кузину. Элизабет падала, увлекая за собой в озеро не удержавшуюся на причале Рэчел.

С первым прикосновением ледяной воды Рэчел охватила паника. Казалось, озеро крепко обвило ее щупальцами, затягивая вниз. Она отчаянно пыталась вырваться из этой хватки, но силы ее иссякали. Крики о помощи, казавшиеся ей самой очень громкими, приводили лишь к тому, что ее рот заливал отвратительный привкус смерти.

Она попыталась собраться с мыслями. Ее тянуло на дно тяжелое платье — серебряные кружева и металлические обручи. Если бы только ей удалось его сбросить! Но чтобы ее одеть, трем служанкам пришлось трудиться почти целый час, и как она ни извивалась, ей не удалось разрушить результат их трудов.

Она поняла, что умирает. Грудь жгло почти непереносимой болью. И вдруг боль исчезла, и вместе с ней куда-то делись ледяная вода и леденящий ужас. Осталось только чуть опьяняющее ощущение подъема вверх по спирали. И покоя. Благословенного покоя.

— Ну вот, допрыгался, недотепа.

— Да откуда же мне было знать, что она бросится за своей кузиной? Это совсем на нее не похоже.

— Ты что, так ничего и не понял за время пребывания здесь? От смертных можно ждать любых неожиданностей.

— В особенности от этой.

«До чего же они мне надоели», — подумала Рэчел, стараясь не прислушиваться к спору. Они мешали ей наслаждаться совершенно чудесными ощущениями. Ее окружала мягкая, успокоительная темнота, а далеко впереди сиял белый свет, до того ослепительно чистый и теплый, что глаза не могли бы его выдержать. Только вот глаз-то у нее не было, да и тела тоже.