Она просто существовала, и все.

Никогда до этого не ощущала она себя столь желанной, не чувствовала такой заботы о себе. Ее окружала любовь, струившаяся сквозь нее, пока она бесцельно плыла в пространстве, всем довольная, безотчетно стремясь приблизиться к свету. В мире с самой собой, если бы не…

— Так что же нам делать?

— Да прекрати же свое нытье! И что ты имеешь в виду, говоря «нам»?

— Неужели ты оставишь меня без своей помощи?

— Еще раз напоминаю — это была твоя ошибка.

— Но я ведь всего-навсего ученик. Ты должен был направлять меня. И я отвернулся только на минутку.

— Хватит! С нее было достаточно их пререканий. Они не давали ей сосредоточиться. Но Рэчел вовсе не собиралась кричать на них. Да на самом деле она и не кричала. Она общалась с ними как будто в какой-то другой плоскости, не прибегая к помощи речи. Как бы то ни было, оба они, казалось, были ошарашены ее резкостью. Во всяком случае, они на мгновение умолкли. Потом нытик снова принялся за свое:

— Вот видишь, я же тебе говорил — от нее только и жди неприятностей.

— Ты ничего не говорил о неприятностях, только о непредсказуемости, и в этом я с тобой охотно соглашусь. — Он вздохнул: — Вопрос в том, что же теперь делать?

— Что делать насчет чего? — Рэчел решила, что, если она хочет обрести хоть немного покоя, ей следует помочь им разрешить их дилемму.

— Насчет вас, конечно.

— Да, — обвиняющим тоном поддержал нытик. — Вам еще не пора было умереть.

— Умереть? Но я не мерт… — Рэчел не закончила фразу. Потому что как ни трудно было с этим примириться — она не чувствовала себя мертвой, — сердцем она знала, что это правда. Но где было все то, что она привычно ожидала здесь встретить? Воинство ангелов небесных? Или, не дай Боже, горящая сера? И у Рэчел оставался еще вопрос. Что случилось с Лиз?