Он невольно улыбнулся, вспомнив, как она подтащила к себе ружье по полу фургона, а потом наступила на него ногой. Как будто она смогла бы остановить его, пожелай он завладеть оружием. Однако страх был понятен ему во всех своих проявлениях, и если с ружьем в руке ей было спокойнее, Джейка Паркера это вполне устраивало. Вот только он не мог понять, зачем ей потребовалось выручать его по собственной инициативе, будучи уверенной, что он преступник. Джейк покачал головой и пожал про себя плечами. Женщины.

Эта женщина предоставила ему прекрасную возможность понаблюдать за городком и за его обитателями. Сам Пинкертон не смог бы придумать лучшей легенды. Он останется в «Серкл-Эй» до тех пор, пока не разузнает у этого своего ангела с кольтом все, что можно, а затем вернется в банду Колтрей-нов, и никто ничего не узнает ни о его целях, ни о настоящем имени.

Однако одно его по-прежнему беспокоило. Где же, черт побери, Мэтт и о чем он думает?

Кэтрин послала свою экономку домой после того как узнала, что батраки остаются ночевать на дальних границах ранчо. Когда женщина ушла, Кэтрин решила наведаться к своему новому работнику.

Остановившись в воротах конюшни, она увидела, что Джейк стоит, опершись на вилы, явно погрузившись в размышления.

— До вечера не управитесь, если продолжите в том же духе, — произнесла Кэтрин.

Джейк вздрогнул при звуках ее голоса. Кивнув на ее замечание, он вернулся к работе, не сказав ни слова.

Взгляд Кэтрин, помимо ее воли, привлекли бронзовая шея и грудь, открытая под низким воротником. Кожа блестела от пота, а у кромки выцветшей голубой рубахи курчавились темные волосы. Когда Джейк поднимал вилы, бицепсы на руках у него напрягались, а рубашка на груди натягивалась. Оттого, что ткань прилипала к влажной коже, посередине рубашки образовалось темно-синее пятно. Кэтрин провела языком по нижней губе. Сообразив, в каком постыдном направлении работает ее мысль, она быстро вошла в конюшню и повесила одеяла, которые принесла с собой, на одно из стойл.