Черная шерстяная рубашка с открытым воротом… В разрезе — смуглая шея, темный пушок волос. Что-то вызывающе мужское было в нем. Запах лосьона щекотал ноздри.

Понимая, что он нежеланный гость, Грант усмехнулся, во взгляде его зажегся опасный огонек.

— Не думаю, чтобы Джордж пришел в восторг, узнав, что дочка его продалась тому, кто заплатил подороже. — Он протянул руку и коснулся ее подбородка. — Если вы предпочитаете откровенность, можно сообщить ему подробности нашей сделки.

Она смотрела на него с ненавистью.

— Если же нет… — Он взял Сару за подбородок, большим пальцем слегка прижал нежные губы. Лицо его приближалось. Огонь камина обжигал ей спину. — Если же нет, вам придется стать посговорчивей.

Сара попыталась отстраниться, но тут же оказалась брошенной на ковер с руками, прижатыми над головой. Глаза ее метали молнии.

— Почему я? Вы же меня не любите! — Она пыталась вырвать руки. Роль уступающей по силе женщины была ей ненавистна.

— У вас есть возможности, — он смеялся над ней, прекрасно понимая, что она должна чувствовать, — как и у этого дома. Над вами нужно немного поработать, вот и все.

— Уберите ваши грязные лапы! Убирайтесь! — Она почти кричала. — Эта сделка… — Она осеклась, вспомнив про отца.

— Унижение унижению рознь, Сара. В свете мы можем изобразить глубокое, зарождающееся чувство. Люди не станут думать о вас плохо. Все решат, что вы поймали золотую рыбку. Девушки вроде вас так и поступают: развлекаются, пока не подвернется подходящая партия. — Он наслаждался ее негодованием. — Рожают должное количество детей, отсылают их в пансион и продолжают развлекаться, разводя собачек и набивая себе мозоли на спине какой-нибудь бедной лошадки.

— Не то что вы! — бросила она в ответ. — Хотите пролезть в большой свет, завести наследника, чтобы деньги не уплыли на сторону, и потом развлекаться, делая деньги и волочась за чужими женами.