— Зачем же, если вы будете удерживать меня дома… — сверкнула хищная белозубая улыбка. — Попрактикуемся?

Ее ответ был далеко не светским, и он рассмеялся.

— С вами будет приятно работать, Сара. Ее бросило в жар от его оценивающего взгляда. Впервые в жизни она не нашлась, что ответить. Вдруг она почувствовала, как пальцы его переплетаются с ее пальцами, и он всей тяжестью придавил ее к полу. Сара сухо глотнула, отвернулась, щеки ее горели. Грант придвинулся, и она содрогнулась под этим интимным массажем.

— Вы отвратительны — прошептала она, но тут же его рот накрыл ее губы. Это был поцелуй собственника. Губы терзали, ласкали и требовали, пока зубы ее не приоткрылись и его язык не проник во влажные недра.

Противоречивые чувства раздирали ее. Никогда еще с ней не обращались так дерзко. Она всегда отступала, когда поклонники становились слишком требовательны. Никогда прежде Сара не испытывала желания и не становилась жертвой непрошеных поползновений. Келлум Грант несомненно умел целоваться, но легче от этого не было. В свои двадцать три года Сара уже представляла, что у тела есть своя жизнь, свои нужды, не вполне соответствующие кодексу цивилизованного общества, но то, как ее тело ответило на эти две сотни фунтов чистого мужского веса, было для нее потрясением. Оно все, до изогнувшихся пальцев ног, потянулось навстречу, по нему прокатилась жгучая волна желания. Бедра вздрогнули и рванулись навстречу мужской силе, пригвоздившей их к полу, по животу прошла нервная судорога. Все еще держа губы ее в плену, он провел языком, как бы дразня, по ее нижней губе, и снова нырнул навстречу ее языку. От напряжения у Сары дрожал подбородок. Но он уже отпустил ее и теперь покрывал мелкими нежными поцелуями ее лицо.

— Это нужно отработать, — пробормотал он, отводя белокурую прядь с припухших изгибов рта. Лицо ее выражало негодование, бунт, но в глазах мелькали искорки страсти, и они оба знали об этом.