— Супер! — откликнулся Грант восхищенно. — Аристократка в двадцать четыре карата! Его американский акцент был едва заметен. Он взял карту и двинул фишку на середину. Сумма заставила собравшихся у стола насторожиться: «Кто этот парень, у которого больше денег, чем здравого смысла?» Он откинулся на спинку стула и тихо спросил о чем-то Эплтона, своего помощника, не отрывая восхищенного взора от Сары.

— Отец Сары. Говорят, что проигрывать ему уже нечего.

— Интересно.

Темные глаза Гранта скользнули по женской фигуре, словно он собирался сделать ставку.

— Кел! — предупреждающе сказал Стефен: слишком уж тот откровенен в своих порывах. Высший свет здесь, в Англии, не приучен к тактике молниеносного захвата, типичной для Келлума — Любуюсь ландшафтом, только и всего, — усмехнулся американец, мгновенно сообразив, что имел в виду Эплтон.

Возмущенная оценивающим взглядом незнакомца, Сара не приближалась к столу. Все равно она бы не удержала отца. Если она пыталась с ним спорить, это только ставило в неловкое положение их обоих.

Она слышала, как Маргарет Керне, друг семьи, прошептала мужу:

— Джорджи сошел с ума: играть с Келлумом Грантом!

У Сары упало сердце: значит, вот он каков, знаменитый Келлум Грант! Для него эта ставка как разменная монета! Келлум Грант… Звезда Нью-Йорка, ходячая легенда о нищем, который стал принцем. Легенды ходили о его беспощадности.

Темный вечерний костюм, белоснежная рубашка, оттеняющая смуглое волевое лицо. Рядом с ним все казались бледными, даже те, которые привезли с собой легкий, золотистый загар с заснеженных лыжных склонов, как и следовало в марте. «В нем есть что-то вульгарное», — защищаясь от его обаяния, подумала Сара. Не обошлось и без латинской крови. Отсюда и манеры — самец превосходный. Нетрудно было представить его на пляже, с его наглым, уже знакомым ей взглядом, раздевавшего проходивших мимо женщин. Вряд ли он играет по правилам — и здесь у стола, и вообще. Взгляды их встретились, и Сара вздрогнула, потому что в глазах его сверкнул победный огонек.