— Выхожу из игры, — вдруг сказал он. Эти спокойные слова были для всех полной неожиданностью. Джордж Сент Клер восторженно вскрикнул.

— У вас же идет карта! — вырвалось у Стефена Эплтона, но американец взглядом остановил его.

Сара резко отвернулась и пошла прочь.

— Ах, вот в чем дело! — ухмыльнулся Эплтон, увидев, как Кел провожает ее глазами.

— Да, именно в этом, — негромко, но твердо ответил Грант.

Сад был пуст. В ночном безоблачном небе застыл серебристый диск луны. Сара подставила лихорадочно горевшие щеки резкому ветру. От напряжения свело плечи. Она вдруг поняла, что, когда Келлум Грант сложил карты, он заключил с ней сделку. Она снова ощутила на себе его опасный взгляд, от которого каждый нерв в ее теле трепетал: «Берегись!» Беречься — чего? Этого она не знала, но чувство опасности не покидало ее.

Аккуратно подстриженный сад лежал перед ней во всем своем геометрическом совершенстве. Как хотелось ей сейчас покоя и надежности, символом которых он был! Впрочем, и здесь все было поддельным.

На месте сада когда-то переплетались густые заросли. Рейвенсвуд был построен в XVI веке и сначала назывался Бриттен-Касл. Новым своим названием он был обязан громадным черным птицам, гнездившимся в его полуразрушенных стенах. Сколько было потрачено денег, чтобы создать здесь уголок, полный чарующих контрастов! Теплый свет, льющийся из окон ресторана и казино, манил к себе, но для Сары, в ее смятении, гораздо больше поэзии заключалось здесь, в этих развалинах, открытых пронзительному ветру. Она услышала крик петуха и подумала, усмехнувшись: «Магнитофонная запись?» Сохранять прошлое — дорогое удовольствие. Романтика Рейвенсвуда манила к себе Грантов мира сего уж конечно больше, нежели ветхие развалины Бриттен-Касла.

Она поежилась, глядя на склоненные головки нарциссов, и вздохнула. В ее душе не было мира. Друзья считали ее решительной и практичной и потешались, когда нежная красота Сары вызывала у мужчин желание защитить ее.