Она почувствовала прохладную ткань его костюма. Его пальцы ласкали ее шею, затылок. Откинув голову, Сара отдалась во власть смятенного чувства. Отвечая на ее зов, он гладил ее плечи, изогнувшуюся шею и снова приник к губам. Погружаясь в этот головокружительный водоворот, она, как утопающий за соломинку, пыталась ухватиться за свой гнев. Но, вырвавшись из плена, ее губы уперлись в его подбородок и застыли там, не в силах двинуться. Смуглая, упругая кожа, такая чужая ей красота, сила, воля, мужская стать… Где-то в подсознании блеснул луч ослепляющего открытия.

Как завороженный. Грант глядел в ее смятенные глаза, в которых молнии гнева, искры страсти и выражения детской беспомощности сменяли друг друга. Во многом она тоже была для него открытием. Но обеспокоенный, даже испуганный этой мыслью, не желая предаться очарованию ее плеч, полуобнаженной груди, он отступил.

— «Прекрасна, но холодна», — так думают о вас ваши светские знатоки. Никогда еще у меня не было женщины с такой репутацией, — насмешливо сказал он.

— У вас и меня не было! В голубых глазах вспыхнула гордость, вытесняя дымку страсти. Сара отвернулась.

— Пока нет, но будете, — сказал Грант спокойно, и холодок пробежал у нее по спине.

— Вам доставляет удовольствие, не так ли, купить то, чего другим способом вы бы никогда не добились?

Грант улыбнулся, восхищаясь и посмеиваясь одновременно. Как она соблазнительна в этой мужской рубашке!

— Я вас спасаю от романа с грудой старых кирпичей. Вам надо как следует выспаться, — посоветовал он, закрывая тему. — Вам это пригодится, — добавил он, рассчитывая ее разозлить.

Так и случилось.

— Вы специализируетесь на пошлостях, — ледяным тоном сказала Сара. Грант поднял бровь.

— В доме масса дел для вас. А вы что имели в виду? — Невинность была разыграна великолепно.

Сара была в бешенстве. Это чудовищно! И она еще позволила себя целовать! Невыносимо! Как, впрочем, и то, что тело ее все еще рвалось в его объятья.