— Спокойной ночи, Сара. — Ни ее гнев, ни ее чувства его не трогали.

— Если вы скажете «приятных сновидений», то я за себя не ручаюсь, — пробормотала она сквозь сжатые зубы.

— Думаю, вам трудно будет заснуть. — Он подмигнул ей и вышел.

Опустившись на табурет, Сара положила руки на свой рабочий столик и опустила на них голову. Но тишина, царившая в комнате, не успокаивала. Новое, неожиданно сильное чувство, близкое к отчаянию, овладело ею.

Один из ее поклонников, Гэрет Холдейн, чтобы забыть Сару, скрылся в диких просторах Перу, что казалось ей просто нелепым. Теперь она думала о нем с сочувствием. Уж лучше бежать в Перу, чем стать игрушкой в руках Келлума Гранта, который к тому же, как она подозревала, мог заставить се наслаждаться своим унижением.

— Вы хорошо себя чувствуете, мисс? — прозвучал над ней растерянный голос.

— Что? — Сара подняла голову, увидела миссис Пейджет, потом комбинезон, валявшийся на полу. Ветерок из открытого окна холодил голые ноги.

— Да… я… я пролила краску. — Горячая волна прилила к шее, к щекам. — Я уберу, не беспокойтесь.

Экономка кивнула. Аккуратная, невозмутимая, только в глаза хозяйке старается не смотреть. Да, Келлум Грант все в Сент-Клере перевернет вверх дном. Сара вдруг представила себе миссис Пейджет с подносом в руках и себя с Грантом в ворохе смятых простыней. Она прижала руки к пылающему лицу. Такие видения преследовали ее и во сне, и наутро она чувствовала себя совершенно разбитой. «Приятные сновидения», — подумала она устало, — ушли в прошлое».

Сара удивилась, увидев рано утром Джун Дуглас, свою помощницу — невысокую, темноволосую, очень веселую и временами слишком прямолинейную женщину, лет тридцати. Обычно Сара одна принимала первые партии продуктов.

— Я пересчитаю булочки, хорошо? — сказала Джун.

— Спасибо.

Они работали слаженно, просматривая заказы. Первыми обычно приезжали булочники, потом мясники. Овощи привозили с рынка около десяти, когда повара были уже на месте, чтобы проверить качество товара.