— Нет? — произнес Хавьер обманчиво мягким тоном. — Ты единственная ценность Андре Пикарда, которая меня интересует.

Глубоко внутри нее что-то сжалось в болезненный комок, и ей захотелось повернуться и убежать подальше от жестокого человека, в руках которого находилась судьба ее отца.

— Ты хочешь, чтобы я расплатилась с тобой натурой? — У Роми сдавило горло, и каждое слово давалось ей с трудом.

— Это твои слова, не мои, — лениво протянул он, и ее сердце учащенно забилось.

— Продалась тебе и стала твоей очередной любовницей?

— И родила мне ребенка, — мягко продолжил Хавьер.

Ей пришлось сделать над собой огромное усилие, чтобы не залепить ему пощечину. На какое-то мгновение время словно остановилось, воздух зазвенел от напряжения.

Глаза Роми потемнели и засверкали от гнева.

— Ты спятил?

— Ты просишь меня о снисхождении, хочешь со мной договориться, ничего не предлагая взамен?

Она пронзила его взглядом:

— То, что ты мне предлагаешь, равносильно шантажу.

— Я бы предпочел называть это сделкой двух взрослых людей, которые знают, чего хотят.

— Ублюдок!

Его брови приподнялись.

— Ошибаешься, — протянул он. — Когда я появился на свет, мои родители были женаты.

Тот факт, что его отец бросил мать с новорожденным ребенком через несколько недель, больше не имел значения. Как и то, что его мать была вынуждена от зари до зари заниматься черной работой, чтобы платить за аренду трейлера, в котором они жили, и умерла совсем молодой.

Роми сделала глубокий вдох, чтобы взять себя в руки. Догадывался ли Хавьер де Васкес, как ей хотелось на него накричать? Даже в самые трудные моменты в классной комнате, полной невоспитанных подростков, она не была так близка к тому, чтобы потерять самообладание. Это определенно о чем-то говорило!

— Ты требуешь слишком многого.