Ювелирные украшения были разложены в витринах на шелковых подушечках. Казалось, ими можно было любоваться часами. Модели, дефилирующие по залу, также демонстрировали украшения. Сияющее золото и потрясающие самоцветы оттеняли красоту девушек.

Марко флиртовал с одной из моделей, а Сев рассматривал выставленные в витринах драгоценности. Он надеялся, что та самая блондинка сама подойдет к нему. Но она держалась на расстоянии, и Сев не знал, радоваться ли ему или огорчаться.

Вот Марко закончил разговор с рыжеволосой длинноногой красоткой, на которой украшений было не менее чем на три миллиона долларов, и подошел к брату:

– Фонтейны не показали ничего выдающегося. Им не выстоять против нас.

– Не совсем так. Посмотри на это.

Сев склонился над одной из витрин. Там лежал гарнитур, состоящий из ожерелья, браслета, серег и кольца. Он был выполнен из белого золота и бриллиантов. Простота отделки придавала этим украшениям элегантность и изысканность. Их окружала аура романтичности. Подобные вещи мужчины дарят любимым женщинам, чтобы сказать им о своей любви и преданности.

Сев подумал о том, как этот гарнитур будет смотреться на той блондинке. Он ясно увидел, как белое золото ожерелья подчеркивает нежность ее кожи, а серьги в виде капелек колышутся в такт ее легким шагам.

– Да-а, – протянул Марко. – Именно такая коллекция могла бы помочь продвижению корпорации Данте на мировом рынке. Это, кстати, работа того самого дизайнера.

Если Сев сейчас же не сосредоточится на бизнесе, то фирма «Таймлес Эалумс» уплывет у него буквально из-под носа.

– Узнай, как его зовут, и передай информацию Лаззу и Нику, – распорядился он, с трудом выкинув из головы мысль о блондинке. – А я пойду, побеседую с Фонтейнами. Может быть, удастся узнать что-нибудь полезное.