Айрис смотрела на него широко раскрытыми глазами. Как, Мейбл ушла? Да, конечно, она же, целовалась на стоянке с другим. Но оставить Дэвида?..

— Это не моя вина, — тихо промолвила она, ошеломленная услышанным. При мысли о том, что Стронг может попытаться отнять у нее ребенка, сердце наполнилось страхом.

— Разве? — Он опустил руки, сунул их в карманы брюк, и Айрис почувствовала себя в большей безопасности. Однако было ясно, что Стронг не примет никаких оправданий. — Думаешь, тебя не в чем винить?

— Да! Я хочу сказать... — О Господи! Что она собирается сказать? Как всякая мать, она хочет только одного: чтобы ее ребенку было хорошо. Но если Стронг считает жену святой — что ж, пусть считает. Не ее дело просвещать его. Да и вряд ли он скажет ей спасибо... — Мне очень жаль, — выдавила Айрис, сама, понимая, что это детский лепет.

— Жаль? — Всем своим видом он выражал презрение. — Хочешь сказать, что ты не задумала это с самого начала? Мейбл была права, уверяя меня, что ты мужененавистница...

— Она так сказала?

— Могла и не говорить. Это и так ясно. — Айрис была поражена его злыми словами, заведомой ложью подруги. — Ты ведь ни с кем не встречалась. Где же тебе было найти мужчину, чтобы зачать ребенка? Может быть, ты искала что-нибудь особенное? Похоже, закоренелой девственнице очень импонировала пятизначная цифра в чеке!

Звук пощечины прозвучал в маленькой прихожей, как удар хлыста. Ощущая боль в руке, Айрис во все глаза смотрела на вспыхнувшее лицо Стронга и испуганно вскрикнула, когда он схватил ее за плечи и прижал к стене.

— Не смей прикасаться ко мне, ты, хитрая ведьма, притворившаяся честной девушкой! — Он властно сжимал ее плечи, заставляя вспоминать унизительные подробности той ночи в загородной гостинице. Щеки Айрис залила краска стыда. — Ты попросту использовала меня!