Поэтому мысль о том, чтобы выносить его ребенка, которого, как с горечью призналась Мейбл после бесконечных медицинских исследований, она не способна родить, была в некотором роде компенсацией Айрис за ее собственную потерю. Кроме того, предложение подруги стало своеобразным ответом на молитву, с которой Айрис обращалась к небесам. Девушке были нужны деньги. Немалая сумма, чтобы заплатить за операцию на сердце, в которой нуждалась мать. Только это могло спасти ей жизнь.

— Передумала? Нет. — Она решительно вздернула подбородок. — Я всегда соблюдаю условия контракта... даже устного!

Губы Стронга растянулись в чуть заметной усмешке. Айрис считала, что у него очень выразительные губы. Их легкого движения было достаточно, чтобы покорить или обескуражить кого угодно. В ту же секунду каждый нерв девушки сладостно заныл: приподняв густые волосы Айрис, Дэвид обнял ее за шею и притянул к себе.

— Приятно слышать... — Серьезность его намерений не вызывала сомнений.

— Дэвид...

— Тс-с...

Нежное прикосновение мужских губ заставило ее умолкнуть; по венам с головокружительной скоростью побежала кровь, застучало в висках. Тепло чуть шершавой щеки, слегка пахнувшей лосьоном, и горячее дыхание Дэвида вызвали такой взрыв чувств, что Айрис вздрогнула, замерла на месте, а потом невольно отшатнулась. Она не имеет права. Ведь это муж Мейбл!..

— Успокойся.

Конечно, он все понял. От него ничто не могло укрыться. Замечать и исследовать каждый едва заметный нюанс, каждую слабость человеческого характера было его профессией.

— Прости... — Она закрыла глаза, лишь бы не видеть и не чувствовать этого притягательного мужского тела. А Дэвид уже убрал ей за спину густые рыжие локоны, и его темноволосая голова склонилась к плечу девушки.

Айрис судорожно втянула в себя воздух. Боже милосердный, как долго она ждала вот такой встречи!

— Дэвид, я... — Ей было трудно дышать, голос звучал хрипловато и возбужденно.