— Слава Богу! Ты же знаешь, она держит меня в страхе.

— Гм… Если ты хочешь признаться, что был достаточно благороден, чтобы не повредить ей своей ужасной репутацией, то я не стану с тобой спорить.

— Я охотно признаю, что доволен ею. Не надо притворяться. Как ты знаешь, она была заработана многочисленными стычками, опасными сделками, пьянством, буянством, и я очень горжусь своей репутацией.

Виконт покачал головой:

— Я согласен, это у тебя хорошо получается.

Несмотря на титул Куэнса и то, что он был владельцем очень перспективной собственности в виде горячих минеральных источников, он сидел в одиночестве. Брэм, скучая, поддерживал разговор, пока не закончился танец. У него бывали ситуации и похуже.

Когда к ним присоединились Финеас и Элайза, он уже выпил наполовину свой стакан. Взяв руку хорошенькой Элайзы, он наклонился к ней и улыбнулся.

— А вы уверены, что не измените своего мнения об этом неприятном типе? — невозмутимо спросил он. — Я милее и красивее, а к тому же знаю людей, которые в любую минуту могли бы отправить его в Австралию.

Она засмеялась:

— Спасибо за предложение, лорд Брэм, но я чувствую себя вполне… счастливой. Зачем же отправлять моего супруга так далеко?

Он поднял бровь.

— Но прошло полгода.

— А я не какой-то старый фрукт, чтобы сгнить за одну или две недели, — вмешался Фин, хватая ее за руку. — И оставь мою жену в покое, разбойник.

Любой воспринял бы это как предупреждение и не стал бы трогать женщину, по праву принадлежащую другому. Существовала граница, которую никогда не переходил Брэм, — это была верность дружбе. А Финеас Бромли был его другом. Но черт его побери, если он хотя бы не притворится хищным волком.

— Я пришел сюда с единственной целью — пригласить твою жену на вальс, — сказал он — Или тебя самого. Для меня нет большой разницы.