— Может, все дело в том, что я больше не вижу человека, которого знала прежде, — произнесла она. — Я вижу на его месте шейха. — Заметив, как застыло его лицо, Джеслин торопливо закончила: — Конечно, ты стал другим. Ведь прошло столько лет. Сколько тебе? Тридцать восемь? Тридцать девять?

— Тридцать семь, мисс Хитон, — отчеканил он. — А тебе тридцать один.

Его голос зазвучал как-то странно. Джеслин подняла голову и встретилась взглядом с серебристо-серыми глазами, которые когда-то считала самыми красивыми на свете.

Ей вдруг стало тяжело дышать. Ее принц стал шейхом. Ее Шариф был женат и уже успел овдоветь. С тех пор, как они в последний раз были вместе, прошла целая вечность…

Губы Шарифа дрогнули в кривой улыбке.

— Похоже, я тебя разочаровал, в то время как я восхищаюсь тобой. Моя память оказалась не такой точной, — чуть хрипловатым голосом продолжил он. — Но ее сложно за это винить. Она ведь не знала, что ты станешь еще более красивой. Уверенность тебе к лицу. Если ты и изменилась, то это пошло тебе только на пользу.

Воспоминания нахлынули на нее с новой силой, и Джеслин сжалась. Ей вдруг захотелось, чтобы не было между ними этих девяти лет, когда она с головой уходила в работу, посещала курсы повышения квалификации, соглашалась работать летом и по вечерам, бралась за любое дело, лишь бы не оставаться наедине со своими чувствами и мыслями и не утонуть в слезах отчаяния.

Ее принц, ее первый и единственный любовник, женился спустя несколько месяцев после того, как они разошлись.

Знакомая острая боль полоснула по сердцу. Джеслин задержала дыхание и медленно выдохнула. Бросив взгляд за окно, она почувствовала облегчение. Скоро она будет дома. Шариф исчезнет из ее жизни и больше не будет напоминать ей о двух годах счастья и десяти годах одиночества и страдания.