— Время покажет, — Ричард предпочел уклониться от прямого ответа. — Во всяком случае, я намерен выполнить обещание, данное Джеффри.

— Джеффри?! Этому ублюдку? — гневно вскричала Альенор.

— Он был с отцом до самого конца.

— В расчете на его щедрость.

— О нет, матушка. Я думаю, вы к нему пристрастны. Джеффри был искренне предан отцу и не бросил его в минуту невзгоды. Не то что Джон, который вероломно предал отца. Говорят, побег Джона разбил отцовское сердце. А когда отец вдобавок узнал, что имя любимого сына возглавляет список мятежных лордов, ему не захотелось больше жить. И перед смертью отец просил, чтобы Джеффри не преследовали за его верность. Я намерен исполнить его последнюю волю.

— Ах, Ричард, Ричард! Если б Джеффри мог, он не преминул бы отобрать у тебя корону!

— Вы его не знаете, матушка. Вы всегда ненавидели Джеффри, ибо он был живым доказательством отцовской неверности, но ведь бедняга в этом не виноват. Он оставался верен отцу до самого конца, когда это уже не сулило никаких выгод, а потерять можно было все, в том числе и голову. Таков и Вильям Маршал. Я ценю подобных людей.

— Но, Ричард! Джеффри — сын шлюхи.

— И мой единокровный брат. Не будем больше о нем говорить. Я уже принял решение. Мой отец намеревался сделать Джеффри архиепископом Йоркским. Пусть так и будет.

— Ты совершаешь ошибку, — предостерегла королева.

— Пускай, — упрямо ответил Ричард, и, увидев плотно сжатые губы сына, Альенор поняла, что переубеждать его бесполезно.

Не желая прослыть мягкотелым добрячком, Ричард поспешил рассказать матери о том, как он обошелся со Стефаном Турсом, сенешалем Анжуйским, в ведении которого находилась заморская казна покойного короля Генриха.

— Я бросил его в темницу и заковал в цепи за то, что он отказался передать мне отцовскую сокровищницу. Это быстро отрезвило негодяя. Вскоре он уже молил о пощаде и, что гораздо важнее, отдал мне все отцовские богатства. Не бойтесь, матушка, я буду сильным правителем. Подлые трусы и коварные предатели не уйдут от заслуженной кары. Но я не хочу отвергать людей, чья преданность подобна бриллианту, способному украсить корону любого правителя. Неужели я должен отказаться от них только потому, что они служили покойному королю?