Но Кейн успел его заметить. Он как будто даже ждал этого. Его губы тронула едва заметная улыбка.

— К уже вымирающему виду? — переспросил он. — Вы хотите сказать, к племени старых дев?

— Скажите мне, что такое старая дева, и я отвечу, подхожу ли я под ваше определение.

— Женщина, которая не может удержать мужчину.

— Промахнулись, — холодно ответила Шелли, однако зрачки ее сузились от нахлынувших вдруг неприятных воспоминаний. — Я имела в виду разведенных женщин, которые вернули себе девичьи фамилии.

Кейн равнодушно покачал головой.

— А я готова поспорить, что вы холостяк, — добавила Шелли.

— Холостяк?

— То есть мужчина, который не может удержать женщину, — объяснила Шелли с вежливой улыбкой.

— Шелли, не лучше ли будет нам… — И Брайан сделал протестующий жест. Ему явно было не по себе.

— Ох, Брайан, — вмешалась Джо-Линн, — пожалуйста, расскажите мне поподробнее о той статуе резвящегося сатира. Думаю, у меня для нее найдется подходящее место. — И с этими словами Джо-Линн потащила Брайана на другой конец гостиной, к окну, где яркий солнечный свет изо всех сил стремился пробиться из-за плотных занавесок. И там, не успев перевести дух, начала описывать ему статуи, которыми ей хотелось бы украсить свою переднюю и газон перед домом.

Ни Кейн, ни Шелли даже не заметили, как Джо-Линн и Брайан отошли: настолько они были поглощены беседой. В этот момент их объединяло сильное чувство взаимной злости. И ощущение какого-то открытия.

— Вообще-то я всегда считал себя больше чем просто знатоком… — начал было Кейн, но Шелли прервала его:

— О да. Знатоком женщин, разумеется. И, прежде чем он успел что-либо ей ответить, она добавила четким и равнодушным голосом, почти официально: — Хотя сами вы не слишком-то симпатичны, вы, без сомнения, хотите, чтобы рядом с вами были только ослепительно красивые, восхитительные, неотразимые женщины. В качестве своеобразных охотничьих трофеев.