Глаза Кейна расширились от гнева, но он быстро овладел собой.

Шелли улыбнулась и продолжила, загибая пальцы на руке:

— Кроме того, ваши женщины должны быть более декоративны, чем греческие статуи, а в постели гибки и податливы. И при этом, — добавила она, — наделены умом и проницательностью устрицы или мидии.

— А также их блеском и красотой, — развил эту мысль Кейн.

Его улыбка была искренней и слишком уж мужской: судя по ней, Шелли, без всякого сомнения, его заинтересовала.

— Если это комплимент, то, значит, я должна встать в один ряд с моллюсками. А я, мистер Ремингтон, имею достаточно ясное представление о собственной привлекательности.

Он мягко улыбнулся.

— Зовите меня просто Кейн.

— Думаю, мне все же следует несколько ограничить себя в правах, — довольно резко ответила Шелли.

— Вы имеете в виду право называть меня просто по имени?

— Именно.

Однако гнев Шелли уже начал уступать место юмору, и в глазах ее вспыхнули смешливые искорки.

— А вы довольно легко отступаетесь от собственных принципиальных установок, не правда ли? — спросила Шелли, невольно улыбнувшись.

— Это зависит от того, какой смысл вы вкладываете…

Их беседу прервал исступленный, пронзительный вопль Джо-Линн. И в следующее мгновение они уже со всех ног бежали к ней..

Глава 2

В это время Джо-Линн находилась в другом конце большой гостиной. Примчавшись на ее вопль, Кейн и Шелли увидели темно-розовую змею, свернувшуюся в кольцо на освещенном солнцем участке пола.

Джо-Линн снова вскрикнула.

Одним махом Кейн подскочил к ней, поднял на руки и отнес в сторону, подальше от змеи. Благополучно поставив на пол перепуганную женщину, он выпрямился и повернулся, чтобы заняться рептилией.

И замер на месте, шокированный необычайным зрелищем. Над изящно свернувшейся змеей склонилась Шелли. Не веря собственным глазам, Кейн смотрел, как она осторожно берет ее на руки — так спокойно, будто это не змея, а лента для волос, которую нечаянно уронил ребенок.