Лет восемьдесят назад очередной владелец возвел на территории ранчо – которое уже тогда мало напоминало то, чем было изначально, – большой двухэтажный дом с портиком и колоннами из светлого, специально привезенного с севера камня. Чуть позже был разбит парк и высажено множество декоративных деревьев и кустарников. Располагался он перед домом, а позади заложили фруктовый сад. Из окон спальни, в которой находился сейчас Бен, его не было видно.

Вздохнув, он вновь принялся мерить шагами покрывавший почти весь пол комнаты ковер, судя по толщине и фактуре, явно восточного происхождения. В какой-то момент Бен подумал, что у него под ногами лежит вещь, стоимость которой наверняка составляет небольшое состояние, но он постарался отогнать эту мысль.

Какой смысл думать об этом? Да, Джоан сейчас богата, может позволить себе что угодно – и позволяет, в этом трудно сомневаться, видя окружающую роскошь. Но какое отношение здешние красоты имеют к нему? Тем более что большие деньги у Джоан появились уже после развода, а до того она в основном сидела дома с сынишкой Джейми и больше ничем не занималась. Зато, вернув себе статус свободной женщины, наверстала упущенное сполна.

Бен скрипнул зубами, словно последняя мысль причинила ему боль. В каком-то смысле так и было, просто ему не хотелось признаваться в этом даже себе. Впрочем, какой мужчина пришел бы в восторг от осознания того факта, что его жена – в настоящий момент бывшая – добилась подобных успехов, освободившись от него?

Да, бракоразводный процесс начала Джоан, хотя все основания для этого были скорее у Бена. Так он думал тогда, не изменил мнения и по сей день. Однако суд счел доводы Джоан более убедительными и удовлетворил ее ходатайство.

Нечего и говорить, что Бен был глубоко оскорблен подобным решением. По его убеждению, немалую роль в этом деле сыграло то обстоятельство, что судьей была женщина. Бен полагал, что, если бы вердикт выносил представитель сильной половины человечества, тот был бы иным.