В покрывающем пол ковре тоже преобладали два этих оттенка, хотя местами присутствовали голубые, розоватые и бежевые детали. Обивка двух широких полукруглых кресел была копией постельного покрывала, а стены… С виду казалось, что они обтянуты белым атласом – возможно, так и было в действительности.

– Устраивайтесь, мистер Донован, не буду вам мешать, – раздалось за его спиной.

Вздрогнув, Бен вспомнил, что он здесь не один.

– Спасибо, миссис Фейт.

Та дружелюбно улыбнулась.

– Не стоит благодарности, мистер Донован, всегда к вашим услугам. Если что-нибудь понадобится, позвоните мне по внутреннему телефону, он без номеронабирателя, просто снимите трубку – и все.

Бен не думал, что в этом возникнет необходимость. Проклятье, он вообще не собирался здесь задерживаться! Ему требовалось лишь поговорить с Джоан, после чего он планировал сразу отправиться в обратный путь. Однако она рассудила иначе, в результате чего Бен очутился в этой шикарной спальне.

С чего она вообще взяла, что я настолько устал с дороги? – с досадой подумалось ему, когда миссис Фейт удалилась, тихо прикрыв за собой дверь. Подразумевал он, конечно, Джоан.

Постояв перед кроватью, Бен принялся бродить из угла в угол, томясь неопределенностью. То подходил к окну, то останавливался перед большой напольной вазой, в которой стояли белые лилии, такие же роскошные, как и все здесь.

Эту спальню нельзя было назвать дамским будуаром, тем не менее все здесь дышало женским присутствием.

Джоан! – мрачно подумал Бен. Здесь всюду она. Сквозит во всем этом изысканном шике.

Тут он заметил в дальнем конце обширной спальни поблескивающую лаком белую дверь, и ему стало любопытно, что за ней находится. Оказалось, ванная. Такая же шикарная, как и все остальное, сияющая хромом, зеркалами и белоснежным кафелем. Она вполне сошла бы за какое-нибудь медицинское помещение, если бы не манила уютом.