— Что ты хочешь сказать? — насторожилась

Рената, пристально глядя ему в глаза.

— Думаю, что и я мог бы переступить этот порог и выйти во внешний мир, — тихо ответил он.

Грег вздрогнул, он словно не верил своим ушам, я же была на грани истерики. Все происходящее, или уже произошедшее, казалось невероятным. Волнение душило меня, я с трудом могла устоять на месте, хотелось немедленно вернуться в реальность. Но раз Рената решила открыть нам правду, мы должны были вытерпеть до конца. Грег, видимо, подумал то же самое, он крепко обнял меня и шепнул, что все будет хорошо.

Туман сгустился, от него отделился маленький размытый силуэт, похожий на белого мотылька. Он плавно подлетел, приобретя более четкие очертания, и на скамью опустилась девочка  лет  пяти.   Она  поправила  воздушную юбочку белого платья, отвела со лба светлые кудряшки и ясно улыбнулась.

— Лила! — хором воскликнули мы.

Она взглянула на нас с Грегом и словно почувствовала наше присутствие. Что-то промелькнуло в ее взгляде, но она не подала вида. Устроившись на скамье и болтая босыми ногами, Лила нежно проговорила:

— Здравствуй, Рената, здравствуй, Ганс. Лила — флайк. Флайки своего рода вампирские ангелочки, ими становятся некрещеные дети, умершие плохой смертью. Они обладают невероятными сверхвозможностями. Лила уже не раз помогала нам с Грегом в самых различных ситуациях. На обряде в Ледяной лилии у каждой пары были свои флайки, у Ренаты и Ганса — Лила и ее дружок флайк-мальчик по имени Лол.

—  Привет! — как ни в чем не бывало проговорил Ганс. — Я тебя узнал!

— Мне нравятся такие игры, — не вполне понятно ответила она.

Хотя мне показалось, я понимаю, о чем она. Лила умела создавать двойников и однажды на моих глазах сотворила двойника Грега, который выглядел как настоящий, двигался, говорил, даже чувствовал, но которого можно было «удалить* в любой момент. Лила тогда сказала мне, что это игра, и когда ей становится скучно, она часто создает себе копию подружки и проводит с ней какое-то время вместе.