Морган пожал плечами:

- Благоразумие не относится к добродетелям Эшли. Но не беспокойся. Роб, я позабочусь, чтобы Эшли оказался на первом же корабле, возвращающемся в Англию.

Лицо его исказилось, и он добавил:

- Именно это попросил меня сделать наш дядюшка в своем письме. Кажется, они оспорили долги Эшли, и дядюшка в который раз отрекся от него, но теперь успокоился. Он просит разыскать Эшли и отправить его домой.

Трое молодых людей обменялись понимающими взглядами. Все трое относились с изрядной долей симпатии к своему дяде барону де Тревельяну, сыном которого и был отвратительный кузен Эшли. Достаточно было только взглянуть на них троих, расположившихся за круглым дубовым столом, чтобы понять, что это братья. У них были черные, цвета воронова крыла, волосы, которые они унаследовали от своей матери креолки, волевые, красиво очерченные фамильные подбородки Тревельянов, унаследованные от отца. Портрет дополняли так же, как у Мэтью Слейда, густые черные брови и глубоко посаженные глаза. Глаза двух старших братьев поражали удивительной голубизной, а Доминика - холодным серым цветом.

Из троих братьев Морган был, пожалуй, самым интересным. Его глаза казались ярче, чем у младших братьев, кожа - темнее, скулы - четче очерченными, губы полнее. Зато Роберт казался красивее в традиционном смысле этого слова. Черты его лица были столь правильны, что одна восторженная молодая леди, к большому смущению Роберта, сравнила его с греческим Богом. Но несмотря на свою удивительную красоту, Роберт оставался скромным и даже застенчивым. Доминик мог сравниться красотой со старшими братьями, но его лицо еще сохраняло юношескую нежность. По-видимому, он никогда не будет столь же красивым, как Роберт. Однако правильно очерченный рот Доминика и манящий блеск серых глаз делали его особенно привлекательным для особ противоположного пола.