После происшедших событий Морган сильно изменился. Нельзя сказать, что он полностью отгородился от семьи. Но чуткий материнский взгляд Ноэль замечал малейшие перемены: не свойственную сыну ранее холодность, нежелание оставаться в Бонжуре более нескольких недель, как будто это доставляло ему нестерпимую боль; тяжелый взгляд, возникающий, когда кто-нибудь из женщин пытался с ним флиртовать, и циничное выражение лица, появляющееся при упоминании о невесте и женитьбе.
Ноэль не сомневалась, что позже в жизни Моргана были и другие женщины. Он все-таки оставался зрелым и красивым мужчиной. Но ее бы не удивило и не шокировало, если бы эти женщины оказались совсем другого круга. Ноэль не сомневалась, что в данный момент нет женщины, которая облегчила бы страдания Моргана и исцелила его сердце.
"О Морган, - в отчаянии думала Ноэль, - полюбишь ли ты опять? Доверишься ли вновь другой женщине?"
И Морган, казалось, безмолвно отвечал на этот вопрос с тупым и резким упрямством:
"Нет!"
Но в данный момент женщины занимали Моргана меньше всего. Он был слишком занят тактичным объяснением Доминику, почему он хотел бы избежать его компании во время поездки в Нью-Орлеан по Миссисипи в следующий понедельник.
Оба брата беседовали в спальне Моргана, не в той, которую он занимал, когда жил со Стефанией, а в другой. Морган менял свой утренний серый костюм на темно-коричневый, хорошо сшитый сюртук и обтягивающие бриджи, предназначенные для верховой езды.
- Дом, - говорил Морган, - мне не нужна твоя великодушная помощь в деле с Эшли. Я ценю ее, но Эшли займет мало места в моей нынешней поездке. Пойми, это случайность, что он окажется там в то же время, что и я.
Морган внезапно усмехнулся.
- Однако это чертовски удачно. Мне было бы неприятно получить дядюшкино письмо с известием о присутствии Эшли в Нью-Орлеане и просьбой вернуть его обратно в Англию уже после возвращения домой.
- Но ты действительно собираешься проучить его, прежде чем посадишь на корабль, не так ли? - настаивал Доминик, аккуратно присаживаясь на край постели Моргана.