Морган посмотрел на него.

- Очень даже может быть. Но я не хочу брать тебя с собой только для того, чтобы доставить тебе удовольствие увидеть это.

- Я знаю, - горячо проговорил Доминик, - но я хочу посмотреть, как ты это сделаешь.

Морган фыркнул.

- Каким кровавым и жестоким маленьким существом ты стал!

- Не более, чем ты, как говорит мама, - ответил Доминик. - О, Морган, пожалуйста, разреши мне поехать с тобой. Я обещаю, что не буду тебя стеснять. Ты ведь знаешь, что я в свои годы стал уже взрослым. Даже папа говорит, что у меня хорошие манеры. Ну возьми меня с собой.

Морган колебался. Доминику было трудно отказать, когда он чего-нибудь добивался. Но, подумав об опасностях, которые подстерегают в Нью-Орлеане легко ранимых молодых людей с возвышенной душой, каким был Доминик, он покачал головой:

- В другой раз. - А когда Доминик открыл рот, чтобы возразить, добавил:

- Я обещаю. Эта поездка планировалась месяц назад, и ты знаешь, что я еду в Нью-Орлеан не ради удовольствия. Половину времени буду занят с агентами по продаже недвижимости и несколько вечеров буду обсуждать деловые соглашения с испанскими официальными лицами. Дом, тебе придется большую часть времени тихо сидеть при заключении торговых сделок. Кроме того, - закончил приветливо Морган, - мое общение с Эшли продлится несколько минут, а что ты будешь делать все остальное время, а?

Доминик пожал плечами.

- Ну, уж найду что-нибудь.

- Вот именно по этой причине я и не хочу брать тебя с собой, - произнес сухо Морган, натягивая начищенные сапоги. - Лучше сходи и покажи мне того чистокровного коня, которого собираются продать наши соседи. Кажется, это серый в яблоках арабский жеребец?

Поскольку лошади были главной страстью Доминика, он легко последовал совету старшего брата, забыв о поездке в Нью-Орлеан. Они провели утро в полном согласии, и Морган решил купить жеребца главным образом для того, чтобы успокоить Доминика.