– Я не говорю, что на него это не подействует. Но если он не хочет туда ехать, как мы можем его заставить? Не похищать же его.

Энни медленно подняла голову:

– Нет, Израэль, именно это мы и собираемся сделать.

– Он – само воплощение дьявола.

– Именно так, преподобный. Именно так. – Джеми крикнул служанке, чтобы она снова наполнила его кружку.

– У этой девушки против него нет ни единого шанса.

Джеми хмуро уставился на своего главного бомбардира. Чернокожий как будто нисколько не смутился.

– Она не наша забота, Кина. – Он откинулся к стене. – Кроме того, она довольно симпатичная девица. Французу нравятся красивые женщины.

– Она быстро потеряет красоту.

– Да дьявол тебя побери, Кина, что, по-твоему, я должен сделать? Если ее острову грозит опасность, ей, черт возьми, лучше всего убраться оттуда. – Джеми сложил руки на мощной груди. – Вообще, зачем ее сюда занесло?

– Мне показалось, что она просила о помощи, – сказал Кина и заслужил еще один мрачный взгляд капитана.

– Пусть плывет в Англию или куда-нибудь еще. Для этих мест она слишком уж изысканна. – По его губам проскользнула улыбка. – Хотя язык у нее довольно острый. Не удивлюсь, если она искрошит им француза на кусочки, если когда-нибудь их пути снова сойдутся.

Кина как будто не понял шутки, да и преподобный сидел с необычайно серьезным видом, так что Джеми был вынужден в одиночестве смеяться над своей остротой. До тех пор, пока не появилась Полли с подносом, уставленным кружками эля. Пышную грудь девицы едва сдерживал корсаж. Она расставила кружки на столе, не забывая удостовериться, что каждый из мужчин успел полюбоваться видом, и затем, поерзав, устроилась на коленях Джеми.

– Ну, Полли, нехорошо так искушать преподобного, – со смехом сказал Джеми.

– Я просто дала ему взглянуть на то, что он теряет, – проворковала она ему на ухо. – Но ты-то знаешь, верно, Джеми? – Она просунула загрубевшую от работы ладонь между их телами и стала усердно гладить застежку капитанских бриджей.