И тут Стейси удивила его, заявив, что хочет поехать с ним.

— Я говорил ей, что эта идея не кажется мне удачной, — сказал Джейс. — На самом деле я не хотел иметь дело с ее мачехой. У Стейси и так было предостаточно осложнений из-за нее, а тут еще заграничное путешествие.

— Ну да, я помню, — кивнул Фрэнк. — Если Стейси говорила — никаких лиловых маргариток, то миссис Эванс продолжала кампанию по их распространению. Любая мелочь превращалась в проблему, и еще она ужасно любила привлекать внимание к собственной персоне.

Джейс отвернулся. Нет, не было любви между юной красавицей миссис Эванс и ее падчерицей, которая была всего лишь немного моложе мачехи, но гораздо красивее и, что еще важнее, элегантнее. Стейси относилась к тому типу женщин, которые могли надеть спортивный костюм, но все равно было видно их благородное происхождение. Ее отец был из тех, про кого говорят в Америке «сделал себя сам», но мать происходила из старой аристократической семьи: не богатой, но с хорошей родословной.

После смерти Стейси ее мачеха вдруг воспылала любовью к своей падчерице и сделала жизнь Джейса невыносимой. На похоронах она кричала, что в смерти Стейси виноват он, Джейс.

— Ты убил ее! — кричала она на глазах у всех. — Ты нашел кого-то получше, поэтому увез Стейси из страны, подальше от семьи, чтобы втайне от всех довести ее до самоубийства!

Разумеется, все это был полнейший бред, но от этого боль не становилась меньше. Джейс любил Стейси всем сердцем и недоумевал, почему она покончила с собой за несколько дней до свадьбы.