Сэм взглянул на мальчиков, сидевших слева от них, через два стола.

– Картошка и Джей-Джей отправились за второй порцией мороженого.

– Да у них просто железные желудки!

– Как и у тебя, впрочем.

– Да, пожалуй. – Сэм усмехнулся и снова посмотрел на Лаки: – Но и ты от нас недалеко ушла.

– Ну уж нет! Я по крайней мере не ем одновременно сливочное мороженое и огурцы!

В животе у Сэма все перевернулось от одной мысли об этом.

– Дьявол тебя подери, Лаки! Зачем ты напомнила? Я до конца жизни не забуду, как мне было плохо. А мы еще скормили собаке остатки мороженого.

– Мне тогда гораздо больше было жаль собаку, чем тебя.

Они словно заново пережили давнишнее ощущение.

. – Да, старина Сунер болел потом целую неделю. Насколько помню, после этого я никогда ничего не делал на спор.

Лаки кивнула. Сэм проследил за ее взглядом, бесцельно блуждавшим по битком набитому ресторану. Что-то не так с ее глазами, что-то изменилось. Может быть, цвет? Или они были такими всегда?

– Знаешь, мне кажется, что Джей-Джей несколько отбился от рук.

Сэм рассердился. Лаки уже говорила ему об этом, но он понятия не имел, с чего это она решила, что его брат отбился от рук.

– С ним все хорошо. Он нормальный двенадцатилетний ребенок.

– Послушай, я прекрасно знаю, как себя ведут нормальные дети, на работе мне все время приходится иметь с ними дело. Джей-Джей просто взывает к твоему вниманию. Тебе нужно уделять ему больше времени.

– Я забочусь о нем, Лаки. У него есть крыша над головой, хорошая еда. Что еще надо мальчишке?

– Ему нужен старший брат. У него ведь нет родителей. В конце концов, это уже становится смешным.

– У него есть старший брат. Но я, помимо него, занимаюсь медицинской практикой. Я же должен как-то на жизнь зарабатывать. Делаю все, что могу.

Она скрестила руки на груди, подалась вперед и после минутного молчания продолжила: