- Это Мишель Кэбот. Я бы хотела поговорить с Рафферти, пожалуйста. Он дома?

- Да, он сейчас на конюшне. Я переключу вас на него.

Итак, у него есть телефон даже в конюшне. На мгновение, она позволила себе позавидовать его удачливости в делах, пока в ее ухе раздавались щелчки. Размышление о его ранчо немного отвлекло ее от собственного бешено участившегося пульса и горящих щек.

- Рафферти.

Его глубокий, нетерпеливый голос прозвенел в ее ухе, и Мишель подскочила, ее рука вцепилась в телефон.

- Это Мишель Кэбот.

Она старалась говорить как можно спокойнее, и не выдать волнения, которое захлестнуло ее.

- Мне нужно поговорить с вами, если у вас, конечно, есть время.

- Сейчас у меня его нет. У меня жеребится кобыла, поэтому выкладывайте, и покороче.

- Боюсь, наш разговор займет больше времени. Я бы хотела договориться о встрече, вам удобно завтра утром?

Он коротко и сухо рассмеялся.

- Это рабочее время, детка. Мне некогда тратить его на неофициальные встречи.

- В таком случае когда?

Он раздраженно выругался.

- Послушайте. Сейчас я должен идти. Я заеду к вам завтра по пути в город. Приблизительно в шесть.

Он повесил трубку прежде, чем она могла согласиться или отказаться. Но Мишель понимала, что сейчас не в том положении, чтобы капризничать. Слава богу, этот неприятный звонок позади, и у нее в запасе есть двадцать часов, чтобы подготовиться к встрече с ним. Ей придется закончить завтра пораньше, чтобы вымыть волосы, накраситься, одеть белые льняные брюки и белую шелковую блузку. Зачем разочаровывать Рафферти, который всегда считал ее избалованной и бесполезной пустышкой?

***

Уже было далеко за полдень, палящее солнце нагрело температуру до ста градусов, скот был неспокоен. Рафферти разгорячился, вспотел, был пыльным и раздраженным, как и его люди. Они потратили слишком много времени, гоняясь за отбившимися от стада животными, вместо того чтобы ставить клейма и делать прививки, а теперь еще громкие раскаты грома предвещали летнюю грозу. Мужчины заторопились, чтобы закончить дела до ее приближения.