Как это ни странно, Фриско почти ничего не слышала об отношениях Маканны с какими-либо конкретными женщинами. Потому она, при всем недоверии к любым легендам, старалась не высказывать вслух своего мнения касательно Маканны. Она не желала оправдывать шовиниста, если он был таковым, и в то же время не хотела очернять неповинного, может статься, человека.

Было очевидно, что отец ее не просто в курсе всех рассказываемых легенд, но что эти рассказы произвели на него неизгладимое впечатление, вселив чувство страха по отношению к этому человеку.

— Именно что Маканна, — голос Гарольда выдал волнение. Перейдя на шепот, отец продолжил: — У меня имеются основания полагать, что он давно уже скупал акции нашей компании. Не знаю, сколько именно он сумел приобрести до сего дня, но…

Отец не закончил фразы — впрочем, смысл ее и так был вполне понятен. Фриско мысленно нарисовала себе всю картину. Маканна приобрел порядочный пакет акций; ему ничего не стоит заручиться поддержкой нескольких солидных держателей акций этой фирмы и перетянуть на свою сторону необходимое число членов правления фирмы. И вот уж тогда-то Маканна сможет как следует развернуться.

— Помоги мне, детка, — слова прозвучали как страстная мольба, тотчас же выведя Фриско из задумчивости.

— Но как?! — Хоть режьте ее, Фриско не представляла, как, чем именно в создавшейся ситуации она может помочь.

— Сделай… сделай что-нибудь!

— Но что именно?

— Я не знаю. — Гарольд сморщился, как от сильной боли. — Но ведь наверняка можно что-нибудь предпринять.

— Может, и можно, только если бы еще знать, что. — Фриско пожала плечами, давая понять, что решительно ничего не может придумать. — Я ведь всего-навсего бухгалтер, папочка, а вовсе не кудесник. Мне нужна по возможности вся информация о делах фирмы.